Человек: 4. Рай на земле - Олег Мухин

Далее. Отравляющие вещества кожно-нарывного действия. Они наносят поражение главным образом через кожные покровы, а при применении их в виде аэрозолей и паров – также и через органы дыхания. Основные отравляющие вещества – иприт, люизит.

И последняя шестая группа. Отравляющие вещества нервно-паралитического свойства, воздействующие на центральную нервную систему. Целью применения ОВ нервно-паралитического воздействия является быстрый и массовый вывод личного состава из строя с возможно большим числом смертельных исходов. К отравляющим веществам этой группы относят зарин, зоман, табун и V-газы. Кроме того,…»

– Кажется, зарин, это тот газ, что был недавно применён в Сирии, в пригороде Дамаска, – прервал Инквизитора Архитектор.

– Да. Можем видео посмотреть.

– Ну, давай.

На экране появились кадры кинохроники. Полуголые люди, лежащие на кафельном полу. Синие тела, синие лица, слюни, текущие изо рта, судорожное дыхание. В глазах – страх, боль, надежда на спасение. Мужчины, женщины, дети. Ещё живые. Кое-кто – с кислородными масками на лицах. Затем потянулись вереницы трупов. Много трупов.

– Сколько там погибло? – спросил Архитектор.

– Полторы тысячи. Плюс, минус.

– Башар Аль Асад применил?

– Нет. И не повстанцы.

– А кто?

Инквизитор промолчал.

– Так это что же? – догадался Архитектор. – Ты? Проявил, так сказать, инициативу? Молодец. Удивил так удивил.

– Химическое оружие – это лучшее, что мы имеем. И хотя оно тоже не без недостатков, но, подобрав ОВ и дозу, можно, в принципе, решить поставленную задачу. Придётся наладить массовый выпуск особых противохимических костюмов и запустить в действие подпрограмму «Ковчег». Химическое оружие – единственное оружие массового поражения, которое нам подходит.

– Согласен, – сказал Архитектор.

12

Он спросил, какие вопросы он может задавать. Ему ответили, какие угодно, любые. Он спросил, сколько вопросов можно задать. Ему ответили, сколько угодно, пока не надоест.

Его провели в крошечную комнату, называемую почему-то «китайской». Там был один-единственный стул, стол в виде пульта с двумя кнопками и с двумя микрофонами на длинных ножках. Позади стола имелось большое матовое стекло и в нём угадывались тёмные очертания двух людей. По пояс. Очертания слегка двигались.

Он уселся на стул, включил левый микрофон, сказал:

– Назовите себя.

– Моё имя Джулия Дарст.

Это его удивило. Он думал, что будут мужчины. Голос у девушки был приятный, бархатистый, чуть с хрипотцой. Красивый голос. Ничего подозрительного в её голосе он не услышал.

– Сколько вам лет и откуда вы родом?

– Мне двадцать шесть лет. Я из Амстердама, работаю водителем автобуса.

«Насчёт профессии я её не спрашивал», – отметил он про себя.

– Какие мужчины вам нравятся?

Она ответила:

– Я люблю солдат. Мне нравятся мужчины с оружием и в форме, это так круто! Они такие… э… собранные – я просто не могу устоять перед ними.

– А какие у вас увлечения? – поинтересовался он.

– Золото. Я люблю золото. Золотые украшения, золотые вилки, маленькие золотые собачки, вообще всё золотое. И мужчина мне нужен такой, чтобы мог исполнять мои золотые фантазии. Я ещё столько всего хочу – например, золотое бельё!

«Вполне правдоподобно, – подумал он. – Я ещё и не таких дур видел.»

– Какая ваша любимая книга?

– Сейчас я читаю книгу, которая называется «Одинокий солдат». Она про солдата, который во время войны влюбляется в стриптизёршу из другой страны. И из-за войны её семья не позволяет им встречаться.

– Что вас заводит?

Тут в её голосе прибавилось эмоциональности:

– Взрывы. Я люблю их. Это настоящая сила. Я не люблю ничего взрывать, но мне нравится смотреть, как мужчины делают это. Это так возбуждает, каждый словно говорит мне: «Бам! Я уничтожу вас, дамочка, своей любовью». Это сводит меня с ума.

Он попытался представить, как она может выглядеть. Возник образ высокой худощавой длинноволосой блондинки в золотистом купальнике, загорелой, с третьим размером груди.

– А что разочаровывает?

– Мужчины, которые ничего не взрывают.

– Какие у вас планы на будущее?

– Я бы хотела вступить в армию. Говорят, у меня красивый голос, так что, наверное, из меня получится хорошая радистка. А ещё я смогу увидеть много настоящих солдат и хороших взрывов.

«Радистка из неё хорошая получится, – подумал он с иронией. – Стриптизёрша из тебя хорошая получится. Вот кто.»

Вопрос, который он ей напоследок задал, был придуман им заранее. Ничего лучше он придумать не смог. Правильный ответ на него он и сам толком не знал. Но он знал точно, что этот вопрос надо задать.

– Что было раньше: курица или яйцо?

Она как-то сразу растерялась, долго молчала, потом спросила у него:

– Вы имеете в виду яйцо… э… Фаберже?

С ней было всё понятно. Она ему надоела. Он выключил левый микрофон и включил правый.

Вторым испытуемым оказался мужчина. Русский. (Он перешёл на русскую речь.) Слегка подшипётывающий и плохо выговаривающий букву «р». Сорок один год, трое детей. Работает шеф-поваров в плавучем ресторане, житель Новороссийска. Слушает английскую музыку, тяжёлый рок, любимая группа «Whitesnake». Читает в основном книги в стиле фэнтези. Обожает романы писательницы Урсулы Ле Гуин.

На «коронный» вопрос ответил следующее. Причём, с ходу:

– Представьте, что курица несёт не яйца, а сразу рожает цыплят… Это всё равно, что спросить – что было раньше: медведица или медвежонок?

Ответ убил его наповал, и он выключил микрофон. Подумал: «Конечно, мужчина умнее девушки. Предполагается, что я выберу её. Но в этом, видимо, и состоит хитрость. Скорей всего, наоборот, надо выбирать мужчину». Именно на него он и указал, хотя совсем не верилось.

Но оказалось абсолютно не так. И мужчина, и девушка не были людьми.

13

Прыщ, Шибзд и Зелёнка стояли у бадьи с водой, в которой плавали окурки, и курили. Зелёнка спорил с Прыщом, а я вполуха их спор слушал.

– Ты, наверное, галоперидола нажрался, – возмущался Прыщ, – или тиопентала натрия перебрал. У тебя же явная астроцитома. Тебе лоботомию надо делать. Такое несёшь!

– Да я тебе точно говорю, – защищался Зелёнка, – сто процентов. Они же везде проникли. А тут, как на ладони. Только дурак этого не видит и такой идиот, как ты. Ну вот смотри. Роджер Вотерс у них сейчас гастролирует по всему миру со своим шоу «Стена». Очень успешно. На гигантской сцене строит гигантскую стену. Из белых пластиковых блоков. Ну, разве это не явный символ «вольных каменщиков»? А барабанщик у них какую фамилию носит? Не помнишь? Масон. Тут уж, как говорится, вообще без комментариев. Какие тебе ещё доказательства нужны? Группа «Пинк Флойд» это чисто масонская группа…

Мы сидели на скамеечке: Профессор, Писатель и я с краю. Другим ухом я внимал дискуссию между Профессором и Писателем. Правда, не такую острую, как у Прыща с Зелёнкой.

– Человек в магазине покупает деревянную дощечку, – излагал Профессор. – Выкладывает за неё сумму, указанную в ценнике. На дощечке – изображение. Нанесено краской или напечатано на цветном принтере. Не очень реалистичное изображение человеческой фигуры. Похожее на анимацию или детский рисунок.

Человек вешает эту дощечку у себя дома на стену. Он верит – изображённый на дощечке создал всё окружающее, весь видимый и невидимый мир. Человек встаёт на колени перед дощечкой и начинает просить у неё богатства, здоровья себе и детям, долголетия престарелым родителям и мира во всём мире.

Человек знает, как устроен бинокль. Как работает телевизор. Как функционирует мобильный телефон. Знает, куда позвонить, если сломался компьютер. Умеет вызывать сантехника. Может сам починить проводку. Регулярно пользуется автомобилем. Знает, что будет, если в кислоту добавить щёлочь. И каждый раз встаёт на колени перед деревянной дощечкой. Трогает себя за лоб, плечи и живот. Старательно выговаривает неудобные слова, смысл которых понимает не полностью. Просит счастья, здоровья, богатства. У дощечки, которая создала этот мир. Или у того, кто создал этот мир, и теперь зачем-то сидит в маленькой дощечке.

Человек знает – дощечка следит за ним. Каждый проступок фиксируется. И само понятие «проступок» тоже сформулировано ей. Она решает, что такое хорошо, а что такое плохо. Дощечка довлеет и повелевает. И человек добровольно признаёт её власть над собой. Он согласен с таким положением вещей. Дощечка – главная.

При этом человек регулярно смотрит в Интернете и по телевизору различные передачи. Например, про дикие африканские племена. Тамошние люди вставляют себе в губы глиняные блюдца, едят друг друга и используют вместо дощечки черепа, пёстро раскрашенные ракушки, камушки и сушёные хвостики крыс. Человек находит это очень смешным, глупым и несерьёзным. Как можно верить в то, что дух предка живёт в его закопчённом черепе? Абсурд. Как можно поклоняться пню, с вырезанными на нём глазами и злобной пастью? Бред. Чепуха. Дикость.